Как живут известные в прошлом звезды российского бизнеса

Кто-то из них построил империи на обломках плановой экономики, кто-то стал символом целой эпохи и исчез так же внезапно, как появился. Имена этих людей в 1990-х и 2000-х звучали из каждого утюга. Чем они занимаются сейчас — и что осталось от прежнего масштаба.

Олег Тиньков: от пельменей до ледокола

Первый крупный капитал Тиньков сделал на оптовой торговле сингапурской электроникой. В 1995-м открыл сеть «Техношок», через два года продал ее и вложился в производство пельменей — бренды «Дарья», «Толстый Кок», «Царь-батюшка». В 2001-м завод «Дарья» ушел структуре Романа Абрамовича за 21 млн долларов.

Еще до закрытия пельменного бизнеса Тиньков запустил пивоварню и сеть ресторанов. Первый ресторан «Тинькофф» открылся в Петербурге в 1998-м, за шесть лет сеть доросла до десяти городов. В 2005-м пивоваренные заводы и бренд были проданы примерно за 200 млн долларов.

На следующий год Тиньков приобрел «Химмашбанк» и переименовал его в «Тинькофф Кредитные Системы». Первый в России банк без отделений — дистанционное обслуживание, компьютерный скоринг, никаких очередей у окошек. Проект показал взрывной рост и до сих пор остается основным активом предпринимателя.

С 2016 года параллельно развивается сеть гостевых домов La Datcha Tinkoff Collection: пять объектов в Калифорнии, Валь-Торансе, Куршевеле, Астраханской области и Форте-дей-Марми. Неделя в итальянской «Ля Даче» в июне стоит 109 тысяч евро. В планах — дом на Камчатке и первый в мире частный ледокол.

Человек, который превращает каждую продажу в стартовый капитал для следующего бизнеса.

Сергей Полонский: от башни «Федерация» до блокчейна

В 1994-м Полонский основал «Строймонтаж». Через шесть лет компания вышла на московский рынок, а в 2004-м столичное подразделение получило название «Миракс Групп». За несколько лет портфель заказов охватил Швейцарию, Великобританию, Францию, Черногорию и Камбоджу. В России были построены элитные жилые комплексы и башня «Федерация». Чистая прибыль компании в 2007 году — 351 млн долларов.

С осени 2011-го все пошло иначе: голодовка на стройплощадке, жизнь на острове в Камбодже, арест, розыск Интерполом, экстрадиция, два года в СИЗО «Матросская Тишина». Суд признал хищение 2,6 млрд рублей, назначил пять лет — и тут же освободил по истечении срока давности.

Сейчас Полонский, по данным его официального сайта, ведет несколько IT-проектов, проводит тренинги и менторит начинающих предпринимателей. Основной фокус — блокчейн.

Михаил Ходорковский: от ЮКОСа к медиа

Первые серьезные деньги Ходорковский заработал в конце 1980-х на Центре научно-технического творчества молодежи. В 1989-м создал один из первых коммерческих банков страны — «Менатеп». В 1992-м стал замминистра топлива и энергетики. В 1995-м «Менатеп» получил 78% акций ЮКОСа. За шесть лет Ходорковский вывел компанию из кризиса и сделал ее одной из самых дорогих в России.

Арест в октябре 2003-го, девять лет колонии, потом «второе дело ЮКОСа» и 14 лет. В тюрьме написал шесть книг. В декабре 2013-го был помилован указом Путина, улетел в Берлин, затем получил вид на жительство в Швейцарии. Сейчас живет в Великобритании.

После освобождения ушел в общественно-политическую работу: перезапустил движение «Открытая Россия» как медиаресурс. Активно ведет микроблог в Твиттере — почти 670 тысяч подписчиков.

Елена Батурина: единственная женщина-миллиардер в российском строительстве

В 1989-м вместе с братом создала кооператив — продажа компьютеров, разработка ПО. В 1991-м основала ТОО «Интеко», выпускавшее пластиковые изделия. В том же году вышла замуж за Юрия Лужкова, который как раз стал мэром Москвы. В 1990-х «Интеко» получала крупные муниципальные заказы — например, на 80 тысяч пластиковых сидений для стадиона «Лужники».

Forbes 13 лет подряд называет Батурину богатейшей женщиной России, оценивая активы в 1,2 млрд долларов. После отставки Лужкова в 2010-м она переехала за границу и переключилась на международные инвестиции: гостиницы в России, Австрии, Чехии и Ирландии, девелоперские фонды в США и Европе, парки солнечных батарей в Италии и Греции.

Параллельно Батурина учредила Фонд поддержки образования «Ноосфера», благотворительный проект «Дом всем миром» и гуманитарный фонд Be Open. Последний проводит конференции и образовательные программы, в том числе совместно с Фондом мэра Лондона.

Павел Дуров: от «ВКонтакте» к TON

«ВКонтакте» запустился в конце 2006-го и развивался под руководством Дурова до 2014 года, когда конфликт с фондом United Capital Partners привел к уходу основателя.

Параллельно Дуров работал над мессенджером Telegram — первая версия вышла в августе 2013-го. С 2017 года длился конфликт с Роскомнадзором из-за отказа предоставить ключи шифрования.

Мессенджер задумывался как часть платформы TON — децентрализованной блокчейн-среды с собственной криптовалютой. В феврале 2018-го TON провела закрытое ICO на 1,7 млрд долларов — крупнейшее в мире за тот год. Проект привлек вдвое больше запланированного, хотя разработчики уже тогда срывали сроки из дорожной карты.

Герман Стерлигов: первая биржа, хутор и «золотой»

Стерлигов начал в 1988-м с концертов на вокзалах, потом создал первое в стране сыскное агентство. В 1990-м запустил первую товарно-сырьевую биржу «Алиса». Места продавались по 300 тысяч рублей, и к концу первого дня работы у Стерлигова было 6 млн. Через год место на бирже стоило уже 3,5 млн.

После «Алисы» были клуб молодых миллионеров и биржа Alicein America в США. В 1993-м Стерлигов оставил бизнес ради общественной деятельности. В 2002-м баллотировался в мэры Москвы (третье место, 3,87%), в 2004-м — в президенты.

Потом переехал с семьей на хутор, занялся сельским хозяйством и основал проект «Слобода». Параллельно вернулся в коммерцию: открыл Антикризисный расчетно-товарный центр, чеканит золотую расчетную единицу «золотой», продает фермерские продукты и натуральную косметику в девяти московских магазинах. Цены соответствующие: десяток яиц — 500 рублей, подовый хлеб — 1650.

Владимир Довгань: от водки до коучинга

Довгань первым из российских предпринимателей построил фамильный бренд: водка «Довгань», крупы, шоколад, пиво, сигареты. В кризис 1998-го компании закрылись.

С 1999 года Довгань ведет тренинги по избавлению от зависимостей. Открыл компанию «Эдельстар» — сетевой маркетинг с БАДами, бытовой химией и косметикой. В 2011-м продал ее «Фаберлик».

Написал 16 книг о счастье, заработке и здоровье. В 2013-м коучинг оформился в «Академию победителей Владимира Довганя»: онлайн-обучение, мастер-классы, франшиза интеллектуального клуба. Утверждает, что через его программы прошло 300 тысяч человек.

Ксения Собчак: человек-бренд

Собчак известна по телепроектам «Дом-2», «Блондинка в шоколаде», «Последний герой», ток-шоу «Собчак живьем» на «Дожде». С 2018-го ведет программу «Собчак без правил».

В 2010 году открыла сэндвич-кафе «Бублик», гриль-ресторан «Твербуль» и бар «Мелодия». Заведения работали до 2018-го. В 2012-м продала долю в «Евросети» (0,1%) за 1,3 млн долларов.

Основные источники дохода — рекламные контракты, посты в соцсетях (от 500 тысяч до 1 млн рублей за публикацию) и проведение мероприятий.

Что объединяет эти истории

Ни один из перечисленных людей не остановился на одном проекте. Тиньков последовательно менял отрасли: электроника → пельмени → пиво → банкинг → гостиничный бизнес. Полонский после тюрьмы ушел в блокчейн. Стерлигов из биржевого магната превратился в фермера и чеканщика золотых монет.

Общая черта — способность пересобирать себя заново при смене условий. Рынки 1990-х и рынки 2020-х — разные вселенные, и те, кто выжил и остался на плаву, как правило, искали новую точку входа вместо того, чтобы держаться за прежнюю модель.

Для тех, кто сегодня управляет несколькими проектами одновременно, важна способность удерживать в одном поле задачи, регламенты, записи встреч и аналитику по нагрузке команды. Инструменты вроде Lovox как раз закрывают эту потребность: пространство с досками, базой знаний, расшифровками встреч и отчетами по времени и деньгам в одном месте.

Миллиарды на счетах не гарантируют безоблачное завтра — это видно по судьбам Ходорковского и Полонского. Но и потеря капитала не означает конец: Стерлигов и Довгань продолжают зарабатывать, пусть и в совершенно других форматах. Единственное, что стабильно повторяется в этих биографиях, — готовность начать заново.